«И носило меня, как опавший листок». (с) Песня.

Я только вернулся с «Республиканского семинара организаторов летнего отдыха детей». А через несколько дней взорвался реактор.
До последнего надеялся, что в нашем лагере разместят деток из Чернобыльской зоны... Но, когда в лагерь заехали ликвидаторы последствий аварии на ЧАЭС, я понял, что это конец.
Меня назначили зав. клубом. Но, я не мог смириться с этим и пошел по инстанциям: от комитета комсомола своего предприятия, до Горсовпрофа, с одной просьбой:
- Отправьте меня куда угодно, кем угодно, только бы с детьми!
И везде получал примерно один и тот же ответ:
- Работайте там, где вас поставила Родина!

Господи! Лучше бы пристрелили!

Я возненавидел лагерь, в котором рассчитывал проработать не один год. И если бы не Чернобыль, то так оно и было бы.

В лагере, который рассчитан на 320 детей и 80 взрослых, поселилось 800 человек. Столовая за сутки пропускала до 3 000 человек. Двухъярусные нары стояли везде, где только можно было их поставить: в переходах между корпусами, в пионерской, в каминном зале.
Не в силах на все это смотреть, я забился в радиоузле и выходил оттуда, только в столовую и открыть-закрыть актовый зал, выставить-спрятать аппаратуру. Со мной в клубе было еще два человека с нашего предприятия: киномеханик (наездами) и молодой парень, художник, приехавший чуть позднее. Если бы не он, я бы точно свихнулся в своем каменном мешке.
Кроме всего прочего, днем, каждые 30 минут я делал объявления по громкой связи о том, что можно и чего нельзя делать на территории и прочее. Мне это до чертиков надоело и я, записав их на кассету, крутил по громкой связи.
У нас было три линии громкой связи: по территории, в столовой и корпусах. В детских и вожатских комнатах висели динамики.
В лагере имелась богатая фонотека: от сказок, до популярной музыки.
Каждый вечер, после отбоя в детских комнатах звучала «Вечерняя сказка». Малышне это очень нравилось. Вспомнив об этом, я стал делать музыкальные передачи. На многих конвертах, с обратной стороны печатался текст, с краткой информацией об исполнителе. З-4 абзаца. Я ставил пластинку на проигрыватель. Читал часть текста и запускал песню. Опять немного текста и опять – песню.
Первая «программа» была посвящена Робертино Лоррети.
А дальше, я брал пластинки под свое настроение. В ход шли «Юнона и Авось», «Приключения капитана Врунгеля», «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Дошло до того, что мне стали поступать заявки:
- Вы могли бы поздравить нашего товарища с днем рождения и поставить такую-то песню?
Мог. Если же заказанной песни не было, то, естественно, ставилась другая.
Как-то прихожу на обед в столовую.
- Поставьте, пожалуйста, ту пластинку, что вы вчера крутили, - просят меня молодые поварихи. – А то мы вчера пропустили немного.
Шел и ставил.
Хочу сказать, что я заядлый меломан. В каком бы лагере я не работал, обязательно брал свой магнитофон. Кроме всего прочего, он очень помогал мне в работе с детьми. Как-нибудь расскажу...
А потом приехал молодой замполит, и мы с ним устраивали вечером дискотеки.
Но, все это было не то! Мне по ночам снились дети! Запершись в радиоузле, я ставил пластинки с пионерскими песнями в исполнении Большого детского хора, только чтобы слышать детские голоса. Очень часто слушал песню «Динозаврики». Там пел сын Боярского.
Смотрел все детские фильмы по телевизору, только чтобы видеть их.

Мое заточение продлилось около семи с половиной месяцев.
Примерно в середине декабря меня неожиданно вызвали в профком предприятия.
- Мы готовим группу детей для поездки на зимние каникулы в Баку. – Сообщил мне зам. председателя профкома. – Хватит отсиживаться в лесу. Подбери себе помощника, и принимайтесь за дело. До отъезда меньше двух недель.
Наверное, ни в одном языке мира не найдется слов, с помощью которых можно было бы описать мое состояние в тот момент.

В помощники, не задумываясь, я взял Оксану, которая позапрошлым летом впервые работала вожатой. Она была вожатой по призванию.
Кроме разных орг. вопросов, связанных с поездкой, мы с Ксюшей пытались решить одну важную задачу. Дело в том, что и я, и она впервые собирались в подобную поездку. Плюс, Новый год, тоже впервые, должны были встретить в поезде. Ну, новогодние подарки – это, само собой разумеется. А вот, как развлечь пятьдесят детей в плацкартном вагоне?
К своему стыду, признаюсь – мы так ничего и не надумали. Остановились на том, что она будет Снегурочкой, а я – Дедом Морозом, разумеется. Брать с собой настоящие костюмы нам показалось не совсем удобно, решили обойтись только элементами.

Увидев в день отъезда на вокзале знакомые мордашки детей, я чуть не расплакался от переполнивших меня чувств. И только присутствие их родителей, сдерживало от сильного соблазна, сгрести ребятню в одну кучу и «задушить» в своих объятиях.
Группа состояла из детей разного возраста. И в ней были также, незнакомые мне ранее дети.
Я жутко волновался. Ехать-то, чуть больше двух суток.
Меньше всего волновался за посадку. Имея на руках списки детей и билеты, я нарисовал план вагона и расписал фамилии детей. А на вокзале давал ребятам номерки с фамилией и местом в вагоне.

- А мы хотим вместе.
- А можно мне на место рядом с ней?
- Ребяты! Спокойно! Это только для посадки! Сядем в вагон и, кто захочет, поменяется местами!
Посадка прошла, как «по маслу».

Поезд тронулся. Разобравшись, наконец, с местами, детки немного успокоились. И только я никак не мог остановиться. Меня «понесло». Я переходил от одной «компании» к другой и, то спрошу, что-нибудь глупенькое. То с серьезным видом попрошу, чтобы они не отвинчивали винтики и шурупчики у вагона, иначе придется пешком бежать до самого Баку.
А когда проводница предложила чай, я сам взялся разносить его ребятам. Перекинув через правую руку полотенце, я, как заправский официант, осторожно разносил полные стаканы, галантно предлагая их дамам и кавалерам. А, унося пустые, проделывал с ними какие-то замысловатые трюки.
Как я умудрился не разбить ни одного стакана – не знаю.
Короче говоря, дурачился, как мог.
Ребята постарше, которые не знали меня, снисходительно посмеивались. Другие - смеялись во всю.
Наконец, я окончательно ухайдокался.

А тем временем, приближался Новый год! Оставалось часа полтора.
- Ну, что будем делать? – Спросила меня Оксана.
- Слушай, а давай просто поздравим ребят и вручим им подарки? – Говорю я.
- Я что, напрасно сидела над костюмом? – Обижается Ксюха.
- А! Была, не была! Надеваем костюмы, собираем ребят! А там... Как Бог на душу положит...

Только мы собрали ребят, - из вагонных динамиков доносится поздравление Советскому народу, а затем и бой курантов.
Пришло время подарки вручать, а я ни в какую:
- Вот, не отдам подарки и все тут...
- Это еще, почему? – Подыгрывает Ксюшка, Снегурочка.
- А пусть они меня сначала повеселят немного...

И понеслось... После двух-трех выступлений раздали мы со Снегурочкой все подарки, а ребятки наши разошлись, кто во что горазд. То историю смешную, то – песню. Смотри, «новички» тоже не отстают. А там и кричалочки в ход пошли...
Стоим мы с Оксаной посреди вагона, а ребята со всевозможных сторон «облепили» нас... Так и въехали всей гурьбой в Новый год!
Да, забыл сказать, с нами еще один человек ехал, - представительница профкома. Но, она решала административные вопросы.

А на обратном пути вот что приключилось.
Ожидаем поезд. Стемнело. На перроне, кроме нас, никого нет. Я достаю кассетный магнитофон. Уж не помню, что там играло. Только принялись наши ребятенки танцевать. Танцуем, никого не трогаем... И вдруг, милицейский патруль... Короче, не смогли мы их уговорить. Пришлось закрывать дискотеку.

Удачная получилась поездка.

После возвращения снова вызывают в профком.
Наш лагерь не откроется. Летом детей будут отправлять в другие пионерские лагеря. Планируются: Полтава, Ереван, Днепродзержинск. Детей будут сопровождать наши вожатые. Моя задача сформировать отряд вожатых, и подготовить их.

Обложившись разной литературой, сажусь писать методичку для вожатых.

Жизнь вновь набирала обороты...

Lesnoe Oko